Слово "дефицит" в советские годы было необычайно популярно. Оно означало все, чего нельзя было купить в магазине - от колбасы и туалетной бумаги до джинсов и мебели. Его иногда дополняло словосочетание "выбросили товар" - и это совсем не то, что предположили бы сегодня.
"Выбросили" - это значит, что в магазине появился дефицитный товар. Он неожиданно появлялся и очень быстро исчезал, а очереди выстраивались чуть ли не в километр. Некоторые товары вовсе не попадали в магазины и крутились на «черном рынке».
Каково было жить при постоянной нехватке даже самого необходимого? Люди приспосабливались: чтобы достать желаемое, приходилось идти на ухищрения. «Люди были находчивые, они знали систему, куда позвонить и где что достать. Но в то же время это было очень утомительно. Я знаю нашу семейную историю: как перекрашивали и клеили мешки от картошки на стену, и это были типа текстурированные обои», - цитирует блогера Екатерину Fishki.net.
Чтобы добыть ту или иную вещь, люди заводили полезные знакомства - с заведующим магазина, склада или обычным продавцом. "Привезли в магазин к вечеру дефицит, например, колбасу - кто-то из продавщиц проговорился подружке. Та бежит с новостью “завтра колбасу привозят” сообщить второй подружке, потом сестре, свекрови, куме, учительнице сына-дочки и своей начальнице - и все по секрету. В результате еще к вечеру на крыльце гастронома собирается толпа народа», - рассказывают очевидцы того времени.
Но и "тайное знание" о "выбросе" никак не гарантировало, что человек сможет купить желаемое. Очереди иногда занимали даже с ночи, но все равно на всех могло не хватить. Было и такое явление как торговля местом в очереди - кто-то занимал его, а потом уступал другому за деньги.
«Я стояла 4 часа в очереди за курткой сынишке. С ним сидела мама, а я давилась в разъяренной толпе, которая ломилась в закрытые двери. Пропускали по 10-12 человек, детский магазин находился напротив милиции, и на крики в конце концов пришли два милиционера караулит, чтобы дверь не вышибли. И скоро ее как раз вышибли», - рассказывает жительница Подмосковья под ником Ирисс.
Нередко люди объединяли усилия и каждый стоял в "своей" очереди, а потом все обменивались "добытым". Кроме того, спекулянты сразу перекупали с черного входа основную массу товара. Хотя спекуляция была уголовно наказуема - за это можно было получить от двух до семи лет тюрьмы, находились те, кто был готов рисковать. За неимением времени и возможности, обычные люди покупали у них товары даже с большой наценкой.
А что-то импортное можно было купить у фарцовщиков - так называли торговцев заграничных товаров. Это касалось как обычных заграничных жвачек и сигарет, так и иностранной техники или джинсов. Фарцовщики выкупали эти товары напрямую у иностранцев, командированных в Советский Союз, или у тех, кто тесно с ними контактировал по роду деятельности.
Иностранные джинсы у фарцовщика можно было купить за 150 рублей, тогда как средняя ежемесячная зарплата в 70-80х годах была от 80 до 200 рублей. Как и спекулянты, фарцовщики были вне закона, но создали целую подпольную империю.
За продуктами и прочими товарами ездили в другие города. Сейчас это выглядит как самый трудозатратный способ, но в Советском Союзе были города высокого снабжения, где, в отличие от провинции, с товаром ситуация была лучше. Например, в Москве или Ленинграде (Санкт-Петербург), столицах союзных республик и "закрытых" городах с важными для государства производствами снабжение было на порядок выше.
«Во времена советского дефицита за всем ездили в Москву и стояли по 4-6 часов в очередях. Это было привычным. Сначала вещи, одежда - ГУМ, ЦУМ, Петровский пассаж - в центре; “Москвичка”, “Синтетика” - на Калининском, потом уже вечером - мелкие продуктовые на Пятницкой, где набирался джентльменский набор: сыр-колбаса, масло, импортная курица, майонез в маленьких стеклянных баночках и обязательно свежемолотый кофе. И потом пригородная электричка благоухала до самого дома кофе, апельсинами, любительской колбасой…», - участники "вояжей" вспоминают, что в такие моменты чувствовали себя усталыми, но необыкновенно счастливыми. И это состояние радости - обратная сторона дефицита, которую тоже не вычеркнуть.
