Употребление солдатами, воюющими на фронте, спиртных напитков имеет очень давнюю традицию. История сохранила сведения о т. н. берсерках в древних войсках.
Они были сверхвоинами, бесстрашными и безжалостными, которых готовили специально. Но, кроме военной подготовки, они пили перед боем особое зелье, действие которого походило на наркотическое. Это можно считать одной из самых стародавних традиций, касающихся данной темы.
Еще в России до прихода к власти царя-реформатора Петра Первого в день боя всем воинам выдавалась обязательная чарка вина. Ближе к современности, во время русско-японского военного противостояния солдатская норма спиртного в неделю составляла сто шестьдесят граммов.
Но официально в солдатский паек наркомовские сто грамм вошли во время финской войны в 1940-м году. К спиртному полагалась закуска в виде пятидесяти граммов сала. Норма для военных, которые входили в тыловые и инженерные войска была меньшей ровно на половину. По пятьдесят граммов наливали и раненым во время лечения в госпиталях.
Танкисты получали уже по двести граммов водки, летчикам, как военной элите, уже полагался коньяк, а экипажам подводных лодок в довольствие включали крепленое вино.
Увеличить норму водки до двухсот граммов могли и отличившимся солдатам, а вот водителям военного транспорта и НКВД-шникам пить запрещалось вовсе.
Наркомовской эту норму водки назвали в честь инициатора нововведения, наркома Клима Ворошилова. Чем же оправдывалось употребление алкоголя на фронте?
В холодном климате и походных условиях выпившие солдаты меньше чувствовали холод. Также алкоголь притуплял страх, нередко возникавший перед атакой, и боль в случае получения ранения.
Но была и отрицательная сторона этой традиции. Выпитая на голодный желудок водка могла существенно навредить.
Впрочем, насильно пить никто никого не заставлял. Были среди солдат и те, кто добровольно отказывался от своей наркомовской стограммовки. Среди них знаменитый режиссер-фронтовик Григорий Чухрай, который по собственному признанию выпил на войне только один раз, перед первой атакой.
Он небезосновательно полагал, что для того, чтобы выжить в тяжелых военных условиях, ему необходимо четко соображать, и иметь трезвую голову, дабы не совершать импульсивных и необдуманных поступков в те частые на войне моменты, когда от твоих действий и принятых решений может зависеть своя или чужие жизни.
