Храбрость Давида Ароновича Гутмана, который взял псевдоним Дмитрий Аркадьевич Шмидт, была широко известна. Он родился в 1896 году на Полтаве. Семья была небогатой, и Дмитрию пришлось работать с ранних лет.
В Первую мировую "второго Шмидта" призвали в армию. Он не любил рассказывать о войне, только однажды заметив, что «гнил в бинтах». В царское время еврею стать полным георгиевским кавалером было непросто. Но Дмитрий Шмидт проявил невероятную храбрость в боях, и был этого звания удостоен.
Однако служить царю он больше не захотел, в 1915 году вступил в большевистскую партию. а после революции стал активным проводником советской власти. Буквально за два года (с 1918 по 1920) герой Гражданской войны прошел путь от комполка до командира дивизии.
Комдив и в этот период показал свою отвагу, за что был удостоен двух орденов Красного Знамени. В документе о представлении к одной из наград было отмечено, что «тов. Шмидт был тяжело контужен", но все равно остался в строю, продолжил командование бригадой и лично действовал возле орудия "в бою с бронепоездом противника".
После Гражданской войны Дмитрий Аркадьевич закончил Высшие академические курсы Красной Армии, а в 1926-м - возглавил 7-ю Самарскую кавалерийскую дивизию. Шмидт в этот период был активным троцкистом.
Его задело исключение Льва Троцкого из партии 1927-м году. Добравшись до Москвы, он отыскал Сталина и при всех заявил ему: «Смотри, Коба, уши отрежу!». Комдив при этом достал воображаемую саблю.
Резкая натура "второго Шмидта" проявилась и в другой истории, когда один из старших офицеров в 1928 году оскорбил его супругу, а тот выстрелил обидчику в живот и спустил его с лестницы.
Но и это сошло комдиву с рук - тем паче, что офицер выжил. Дмитрия Аркадьевича лишь ненадолго «сослали» во Владикавказ. В 1930-х годах "тов. Шмидта" хотели направить в Ленинград, однако военачальник Густав Бокис выступил против, напомнив, что комдив был троцкистом.
В 1936-м Дмитрия Аркадьевича арестовали, и он заявил, что верен партии и делу Сталина. Следствие длилось почти год, за это время Шмидт обращался к Сталину, однако ответа не получил.
В итоге комдив признался, что был членом военной организации. На допросе он заявил, что разоблачен, и его "надежда на антисоветский переворот окончательно рухнула", и "дальнейшее запирательство бесполезно". Тем самым военачальник признал предъявленные ему обвинения.
Другие арестованные тоже дали показания против него, а вскоре он ушел из жизни.
