При особом везении наложница могла получить высокий статус и рассчитывать на определенные бонусы. Обычно такое случалось, если женщине посчастливилось родить сына от господина.
Самого высокого ранга достигла любимая наложница императора Зуанзонга, звали ее Ву. После смерти жены правителя к ней относились практически как к императрице.
Женщины, которые повысили свой статус, строили козни и плели интриги, чтобы извести соперниц, нередко это заканчивалось убийством.
Император мог распоряжаться наложницами по своему усмотрению - например, отдать, продать, подарить другому правителю или даже своему подчиненному.
В годы правления династии Мин наложниц нередко хоронили в отдельных гробницах рядом с императором, причем в положении стоя и живьем. Считалось, что так женщина должна ждать прибытия владыки в загробную жизнь.
Наложница не могла выходить за пределы дворца и общаться с другими людьми, даже с родственниками. Встречи с врачами были тоже под запретом. О своих недомоганиях девушка сообщала евнуху, который потом передавал ее слова медику. Таким способом она могла получить хоть какую-то помощь. Вот почему наложницы часто умирали, но их было так много, что потери никто попросту не замечал.
После "службы" во дворце императора женщина могла вернуться домой, но не раньше, чем через 5 лет. Такой срок был установлен официально в 1389 году. Потом бывшая наложница получала пенсию и даже могла создать свою семью. Но, как правило, женщины проживали во дворце гораздо дольше, а постарев, оставались там в качестве прислуги до конца жизни.
Последней наложницей в истории Китая стала Ли Юйцинь, забрали ее во дворец в возрасте 15 лет прямо со школьной скамьи. Это было в 1943 году. Подыскивали девушку по фотографиям местных учениц. Император выбрал Ли, ей сказали, что она едет во дворец для учебы.
Бедная школьница в тот момент не понимала, что происходит: “Поскольку я думала, что пошла туда учиться, я даже взяла свою школьную сумку. Тогда я была очень невинна, думая, что смогу сбежать обратно, если мне это не понравится. На самом деле сбежать было абсолютно невозможно”.
